автор статей Академии Эксперт - Наталия Белоус

Ноябрь 2, 2015

Удивительные открытия Викентия Хвойки помогли открыть выдающуюся Трипольскую культуру

2 ноября — День памяти Викентия Вячеславовича Хвойки — Выдающегося археолога, который открыл Трипольскую культуру на территории Украины.
Викентий Вячеславович Хвойка (21 февраля 1850, Семин, Чехия — 20 октября (2 ноября) 1914, Киев), украинский археолог (чешского происхождения).
Именно ему мы обязаны знанием о такой творческую и таинственную, знаменитой своими удивительными керамическими высокотехнологичными изделиями, орнаментами, обрядами, Трипольской культуре.
Эта культура плодотворно и с большим интересом изучается в наши дни в университетах по всему миру и удивляет своим многообразием тех, кто слышит о ней впервые.
Как же начинался путь изучения трипольцев? Это удивительная история об отчаянных и таких успешных в то время шагах Викентия Хвойки как археолога, который неожиданно открыл мир Триполья для себя, а потом, большими усилиями, смог распространить его в научный мир; и о его становлении как ученого, ведь в истории дореволюционной отечественной археологической науки нет другого такого археолога, который сделал бы столько открытий.

До того как в 1876 году эмигрировать в Российскую империю, Хвойка побывал в Праге, где перебивался временными заработками. В 18-летнем возрасте путешествовал Австрией и Германией. Значительную часть — пешком. Посетил историко-археологические музеи в Нюрнберге, Майнце, осмотрел древнеримские земляные укрепления вдоль Рейна и Дуная, многочисленные средневековые замки.Всю жизнь занимался самообразованием, изучил самые распространенные европейские языки.


После своих путешествий, Хвойка, селится в Киеве. Некоторые говорят: покинул родину, чтобы избежать нежелательного брака с богатой, но нелюбимой ему девушкой. Другие — что влюбился в киевскую барышню Александровскую, с семьей которой познакомился в Праге. Во всяком случае в Киев Викентий Хвойка прибыл вместе с Александровскими, и некоторое время даже жил у них. Но вскоре девушка заболела неизлечимой душевной болезнью. Хвойка до конца жизни оставался одиночкой.
Первые 15 лет в Киеве зарабатывал преподаванием — немецкий, рисование и фехтование. Подружился с чешской семьей Дефорен. В селе Петрушки — ныне Киево-Святошинский район — они имели дачу. Когда Викентий Хвойка решил посвятить себя сельскому хозяйству, Дефорены позволили ему обустроить в их сарае агрономическое лабораторию.

Но вскоре, в селе Петрушки под Киевом на даче семьи Дефорен в начале 1890-го произошел пожар, агрономическая лаборатория сгорела. С дымом исчезли и все результаты опытов агронома-любителя по разведению хмеля и «проса-росянки».
Огонь забрал и награды Хвойки из нескольких сельскохозяйственных выставок в Российской империи, серебряную медаль Парижской выставке 1889 года и диплом члена французской Аграрно-промышленно-технической академии. «Надо было иметь силу воли, чтобы пережить трудные времена, и нет другой опоры, кроме Бога», — написал он вскоре в письме к брату.
Хвойка смотрел, как рабочие разгребают лопатами пожарище риге. И вдруг заметил, что, вместе с землей, они выбрасывают что-то блестящее и цветное. Обчистил находки. Оказалось, что это обломки синих, зеленых и розовых стеклянных колец. Хвойка их отмыл и повез показать киевским знатокам древностей. Те объяснили: находки из пожарища в Петрушках — браслеты, которые носили женщины во времена Киевской Руси. Коллекционеры дали за них 60 руб .: пуд железа для кровли тогда стоил 2 руб. 60 коп.
На агрономии Викентий Хвойка поставил точку. Появилось новое увлечение — археология. Никогда не знаешь где найдешь, где потеряешь.

«Я изредка бываю дома, — пишет он отцу в Чехию в мае 1891 м. — Ищу в разных местах то, что уже давно прошло, особенно первые следы наших славянских прародителей».
Тогдашние археологи в Российской империи вели раскопки прежде всего в степи. Искали  в скифских курганах — там не раз находили золотые украшения. Копателей, главную рабочую силу, нанимали в окружающих селах. Обычно платили им по 40-50 коп. в день. Для крестьян это были хорошие деньги: пуд муки — 16 кг — на рынке тогда стоил 1 руб. 40 коп. Рабочие поднимались на вершину кургана и под наблюдением археолога начинали оттуда копать так называемую яму-колодец или траншею. Копали, пока не добирались до древнего захоронения. Ценные вещи находили там далеко не всегда: многие могилы ограбили еще в древности. Или же это сделали недавние кладоискатели — те, которых сейчас называют «черными археологами».
Именно в степи, на древних курганах, Викентий Хвойка получил первый полевой опыт археолога. Жара, столбы пыли и рои насекомых. И он уже увлекся. «В этом году хочу исследовать границу Харьковской, Курской, Черниговской, Екатеринославской и частично Херсонской губерний, куда через два-три дня отправляюсь», — пишет в том же письме к отцу. А вскоре начнет копать сам — в Киеве и его окрестностях.

Хвойка всю жизнь выслушивал жалобы на «не профессионализм», так как образования археолога не было. К примеру, председатель Императорской Археологической комиссии граф Алексей Бобринский говорил, что он — «дилетант без диплома», «любитель-археолог без всякой научной подготовки». Хвойка не спорил, а налегал на книги. Уже в начале 1890-х собрал профессиональную библиотеку и собственную археологическую коллекцию.
Покупка и продажа старинных вещей на рубеже ХIХ — ХХ вв., как и сейчас, были обычным явлением. Хвойка часто наведывался на «толкучку» на киевском Подоле. Там так называемые маклаки продавали археологические предметы. Могли и «дать наводку», откуда происходит их «товар» — каменный, бронзовый или железный наконечник стрелы, копья или топора, металлическое украшение или стеклянная бусина, глиняный черепок с прихотливым узором или керамическая статуэтка.
Места для будущих раскопок Хвойка определял, ездя по селам вокруг Киева. Расспрашивал, при вспашке на полях не находили время каких старинных вещей, черепков. Крестьяне приносили свои находки, показывали, где их нашли. Так собирали информацию.

Стоянку первобытных охотников на мамонтов и других доисторических животных Викентий Хвойка обнаружил в августе 1893-го года на Кирилловской улице в Киеве (ныне – ул. Фрунзе, 59–61), там он заметил бивень мамонта. Подлинность находки подтвердил профессор Киевского университета Владимир Антонович. Дальнейшие раскопки выявили здесь стоянку первобытных людей, вошедшую во все учебники истории под названием Кирилловской. Открытая стоянка находилась на 20-метровой глубине глины и простиралась на 1000 м². Здесь найдены останки свыше 60 мамонтов, множество обожжённых косточек и много угля и пепла (кое-где 40—50 см толщиной). Среди костей мамонтов были тут и косточки носорогов, зубы пещерного медведя ильва. Датируется стоянка возрастом приблизительно 20 тыс. лет, но высказываются гипотезы о большей древности поселения. Здесь было также много скребков для обработки шкур, резцов для костей, наконечников копий. Но самое главное — большое количество бивней и других мамонтовых костей. На одном из тех бивней был выгравирован загадочный орнамент.
Слухи о находках огромных костей «допотопных» животных быстро распространились Киевом. Общественность чрезвычайно интересовалась археологическими поисками Хвойки, толпа киевлян, узнав про находку мамонта на улице Кирилловской, после попыток увидеть мамонта сквозь забор, только разъярилась и с криками “ура!” повалила ворота… Богомольные бабушки решили, что все это обладает чудодейственной целебной силой. Народ бросился растягивать кости с раскопа. Хвойка обнес место работ забором и нанял сторожа. Но это мало помогло делу. Поэтому археолог ускорил работу, а все находки сразу описывал и забирал в хранилище.
«Весной 1895-м я продолжал начатые 1893 раскопки в усадьбе господина Зиваля на Кирилловской улице. При снятии верхнего слоя горы, расположенной в усадьбе, случались рабочим толстые, глиняные черепки. Подняв один из таких черепков, я был удивлен составом глины, из которой он был сделан, а еще больше оригинальностью орнамента на нем «. Так Викентий Хвойка описал в полевом дневнике первые впечатления от украшенной керамики, которую вскоре назовет трипольской.
На этом участке он раскопал несколько гончарных печей и около 50 остатков жилищ-землянок. А в них — целые и разбитые керамические сосуды со сложным узором, глиняные статуэтки людей и животных, орудия труда и оружие из камня и рога. Такие находки на глаза археологам попали впервые.
Впоследствии южнее Киева, в окрестностях сел Триполье, Веремья и соседних к ним, Хвойка обнаружил остатки древних поселков с многочисленными образцами роскошно расписанного посуды. Первые обломки, как всегда, приобрел у местных крестьян. Пахари здесь доставали плугами не только окрашенные черепки, но и большие куски обожженной глины с отпечатками соломы и деревянных свай.
Хвойка нанял бригаду землекопов традиционных 40-50 коп. в день и сказал им копать траншеи. Уже первые раскопки обнаружили многометровые глинобитные площадки с целыми или раздавленными расписанными сосудами. От огромных — более метра высотой — до маленьких, будто игрушечных. Были глиняные статуэтки людей и животных, каменные наконечники стрел, копий. А также топоры и кости домашних и диких животных. Из раскопок в этой окрестности Викентий Хвойка не вылезал несколько лет.
На одном из мамонтовых бивней был также выгравирован загадочный орнамент

Где брал деньги на раскопки археолог-любитель? В 1896-м обмолвился в одном из писем, что ему «пришлось, кроме немалого труда, сделать еще большие в материальном отношении расходы». Археология и в те времена была делом затратной. Только богачи, как граф Бобринский — хозяин крупных имений и сахарных заводов у Смелы, могли позволить себе вести большие раскопки на собственные средства.
Хвойчине увлечение археологией держалось главным образом на спонсорах — состоятельных киевских семьях Ханенко и Терещенко, с которыми имел дружеские отношения. Расходы им компенсировал полученными находками, которые попадали в частные коллекции спонсоров. И время от времени проводил раскопки и за собственные деньги. Получал 1200 руб. в год как хранитель археологической коллекции киевского Городского музея. Зарабатывал и продажей археологических материалов коллекционерам.
Последние свои работы на трипольских поселениях Викентий Хвойка осуществил тяжело болен туберкулезом. Говорил, что в Городском музее, где работал с 1900-го, оставил свои легкие, потому как музейное здание построили в сыром месте на Александровской улице. Сейчас здесь Национальный художественный музей Украины — ул. Грушевского, 6. Не стало Викентия Хвойки в 1914-м. Все свое имущество — рукописный и иллюстративный архивы, библиотеку и другие вещи — он завещал ученице, выпускнице Высших женских курсов Валерии Козловский.


Источники:

  1. http://gazeta.ua/ru/articles/people-and-things-journal/_vikentij-hvojka-vpershe-rozkopav-pamyatki-tripilskoyi-kulturi/328934
  2. http://kievmonument.narod.ru/ist_kiev21-r.html
  3. https://ru.wikipedia.org/wiki/
  4. http://www.astra-lit.com/ukr-ment-ru/ukr_ment_3.htm
  5. http://lifekiev.com/neizvestnyie-stranitsyi-zhizni-ukrainskogo-arheologa-cheha-vikentiya-hvoyki

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *